Об этом Дмитрий Бондаренко сообщил своей супруге во время телефонного звонка из колонии 4 февраля.

Напомним, что с 30 января в Могилевской колонии вступили в действие новые правила для Дмитрия Бондаренко. Слегка его подлечив, администрация колонии решила ужесточить условия содержания политзаключенного, который перенес сложную нейрохирургическую операцию на позвоночник. Ему были запрещены палка-костыль; не разрешена ортопедическая обувь, которую передавала жена; было запрещено днем лежать; он должен был ходить в строю; предписывались также «лёгкие» виды работ, что может очень широко трактоваться.

Для Бондаренко, который едва передвигался с костылем и которому сложно даже сидеть, новые условия были просто убийственные. На второй день после написания прошения, 2 февраля, ему вернули костыль, ортопедическую обувь и разрешили не ходить в строю с больным позвоночником.

«Я на самом деле очень рада, потому что каждое утро я представляла, как Дима стоит на морозе, как пытается успеть в строю без палки, в этих жутких ботинках за здоровыми мужчинами. На моих глазах он два раза падал дома, и я представляла, как он падает в строю или со ступенек на улице… Потому что он мне говорил, что несколько раз вот так чуть не упал. Здоровье у Димы ухудшилось, и он полагает, что видимо придется пройти еще через одну операцию… Сейчас у меня немного отлегло от сердца. Хотя я не знаю, будет ли главный толк от этого — увижу ли я в ближайшее время своего мужа на свободе, потому что по закону он уже должен быть на свободе по УДО», – сказала в интервью charter97.org супруга политзаключенного Ольга Бондаренко.

// charter97.org

В офисе движения “За свободу” в 12.00 планировалось провести пресс-конференцию, на которой должен был проясниться вопрос о формате участия оппозиции в парламентских выборах. Перед началом конференции журналистам раздали текст декларации “Об общественной дискуссии о целях и формах участия белорусской оппозиции в “выборах-2012″.

В тексте заявлялось, что “право на выбор в Беларуси заменено его имитацией, а сам электоральный процесс превращен в фарс”. Тем не менее, “прописанная в законодательстве процедура является единственной законной возможностью на протяжении трех месяцев фактически каждый день обращаться к избирателям… она дает возможность выслушать избирателей, вести с ними полноценный диалог”.

Исходя из этих соображений, составители декларации предлагают участвовать в парламентской избирательной кампании. Принципиальный вопрос о политических заключенных решается следующим образом: “Мы считаем, что демократические кандидаты не могут оставаться в бюллетени для голосования, пока в стране существуют политические заключенные”. Поэтому авторы предлагают снять всем демократическим кандидатам свои кандидатуры за неделю до начала досрочного голосования в случае, если в стране к этому времени “не будут освобождены все политзаключенные или появятся новые”.

Однако данный вариант декларации утвержден не был. В 12.30 к журналистам вышел председатель ОГП Анатолий Лебедько, который заявил:
“Принять решение по формуле “6+” пока не получается. А выходить к журналистам с формулой “5 +1″ или “4 +2″ посчитали нецелесообразным”.
Иными словами, оппозиция снова не смогла выступить единым фронтом. Дальше – больше. Сопредседатель БХД Виталий Рымашевский рассказал, что пресс-конференция не состоялась, так как:

“Сегодня организатором было движение “За свободу”, и мы увидели новый текст декларации, который отличается от того, который мы в течение двух последних недель обсуждали. Нам удалось сегодня избежать провокации, которая была организована с целью развала коалиции”.

Также Рымашевский подчеркнул, что “позиция БХД однозначная: участвовать в избирательной кампании, пока в стране есть политические заключенные – это измена”.

Данное заявление, видимо, не понравилось представителю кампании “Говори правду” Александру Федуте, который пнул экс-кандидата в президенты, сопредседателю Партии БХД Виталию Рымашевскому. В драку инцидент не перерос лишь благодаря вмешательству стоящих рядом политиков.
После этого Федута попытался разъяснить сложившуюся ситуацию:

“Любое обсуждение должно вестись в рамках корректности. Когда люди хотят сорвать конструктивную работу, они переходят на повышенные тона и личные выпады. Это пагубно для общего дела. Никто из руководителей “Говори правду” не может участвовать в выборах, так как мы все имеем судимость и реабилитировать нас пока не собираются, так что не надо обвинять нас в корыстных интересах”.

Федута еще раз подчеркнул, что текст декларации не направлен на то, чтобы бросить политзаключенных на произвол судьбы:

“Подчеркиваю, что если за неделю до начала досрочного голосования в стране останется хоть один политический заключенный, все демократические кандидаты должны будут снять свои кандидатуры. Это категорическая позиция”.

По словам представителя “Говори правду!”, данный вариант декларации совпадает со взглядами Николая Статкевича, в чистоте намерений которого уж точно не приходится сомневаться:

“Статкевич предлагает использовать данную кампанию для похода к людям, для того, чтобы рассказать о том, что происходит в стране, а уже после этого сняться. Ведь в это время наших активистов не будут бить, сажать, у них будет легальный способ постучать в любую дверь и сказать людям правду”.

Напомним, парламентские выборы в Беларуси должны пройти не позднее 25 сентября. Избирательная кампания начнется в июне. Успеет ли белорусская оппозиция помириться и договориться до этого времени, не известно.

Об этом координатор гражданской кампании «Европейская Беларусь» сообщил во время телефонного звонка жене 29 января.

Слегка его подлечив, администрация колонии решила ужесточить условия содержания политзаключенного, который перенес сложную нейрохирургическую операцию на позвоночник. С 30 января:

- ему запрещена палка-костыль;

- не разрешена ортопедическая обувь, которую передавала жена;

- запрещено днем лежать;

- он должен ходить в строю:

- предписаны лёгкие виды работ, а это может очень широко трактоваться.

«Недавно я получила письмо от Дмитрия, в котором он пишет, что с сосудами у него стало получше, а с ногой по рефлексам стало даже немного хуже. Я не представляю, как он будет целый день ходить, стоять. Сидеть ему сложно, у него сразу начинаются боли в поясничном отделе. Как он будет ходить в строю, хромая, я тоже плохо представляю. И как он будет на морозе стоять? Для позвоночника и суставов холод убийственен.

До сих пор у Димы не было никаких взысканий. Несмотря на это, ему не было разрешено условно-досрочное освобождение. Но сейчас он физически не сможет выполнить эти предписания, а, значит, автоматически будет получать взыскания. То есть он идет проторенным путем Санникова, Дашкевича и Статкевича — ШИЗО, ПКТ, тюрьма.

В принципе, я была к этому готова, потому что было видно, как разворачиваются события, был виден сценарий. Я не удивлена. Но моей фантазии не хватает представить, как Дима со своим здоровьем все это переживёт и будет выполнять эти предписания. Я видела, как он падал дома, зацепившись ногой… Я поражена, как он мог продержаться все это время да еще в таком хорошем моральном состоянии. Даже я, зная своя своего мужа, все равно потрясена.

Если бы я точно была уверена, что это поможет, я бы ему сказала: пиши прошение о помиловании. Но в свете последних событий, я не уверена, что это даст результат. Я знаю, что он, как и Андрей Санников, выдержал пытки в СИЗО КГБ и не подписал прошения, но не знаю, что они приготовили для него сейчас», – сказала в интервью сайту charter97.org Ольга Бондаренко.

// charter97.org

Опасаясь дальнейших репрессий, политик принял решение эмигрировать в Европу. Белорусские правоохранители неоднократно просили европейских партнёров выдать Михалевича отечественному правосудию, однако до сих пор это у них не получилось. Интервью нашему «Политком.Ру» господин Михалевич давал из Праги.

- Алесь Анатольевич, как Вам живётся в эмиграции, каковы Ваши дальнейшие планы? Не планируете вернуться на родину?

- Мои планы сейчас больше связаны с тем, что называется правозащитной деятельностью. Поскольку в белорусских тюрьмах я был свидетелем многочисленных пыток и издевательств, моя первостепенная задача – помочь освобождению политических заключённых в Беларуси. Я много езжу по Европе и Северной Америке, за время эмиграции побывал в 12 странах, общался с различными политиками касательно ситуации в Беларуси.

Кроме того, сейчас я пишу диссертацию и собираюсь заниматься преподавательской деятельностью в местах наибольшего скопления белорусов. Что же касается Беларуси, то я вернусь на родину сразу, как будут выпущены все политзаключённые.

- Не боитесь повторить судьбу Зенона Позняка, известного некогда оппозиционного лидера, который уже 16 лет в эмиграции?

- Я не боюсь, потому что я уверен, что моя судьба другая. В Беларуси принято говорить: «А, вот Позняк уехал, и он никогда не вернётся». Нет позитивных примеров возвращения из эмиграции. Но в других странах этих позитивных примеров сколько угодно – в Чехословакии Томаш Массарик, первый президент, был в эмиграции, однако сразу по приезду возглавил страну. Поэтому я считаю, что в эмиграции у меня непомерно больше возможностей для действий, чем в тюрьме.

- В Беларуси у Вас осталась большая команда, которая с Вами работала на последних выборах? Как ей живётся без собственного лидера?

- Хотя я и был, наверное, самым умеренным кандидатом, избирательная кампания больно ударила по моей команде. Многие из них пострадали в результате своей политической деятельности. Некоторым пришлось отойти от политики, однако недавно я связывался с «костяком» своей команды – и 80 процентов заявили, что готовы и дальше со мной сотрудничать.

- Перейдём к Вашим коллегам по оппозиции. Недавно ряд оппозиционных партий и организаций высказались за бойкот предстоящих парламентских выборов. Считаете эту позицию правильной?

- Смотря что понимать под словом «бойкот». Я считаю очень важным участвовать в каждой политической кампании, чтобы доносить информацию до людей и отрабатывать свою организационную структуру. Если политсила пропускает избирательную кампанию, она очень сильно ослабляется.

- Рейтинг Лукашенко упал в последнее время до рекордного минимума за весь период его президентства. Тем не менее, рейтинг оппозиционных партий и политиков пропорционально не растёт. В чём же кроется проблема?

- Во-первых, дело в разрозненности оппозиции – это, конечно, основное. Во-вторых, в условиях жёсткого террора у оппозиции нет возможности доносить свою информацию. У меня или у Санникова, например, нет возможностей работать с населением: все реальные противники власти или в тюрьме, или за границей. Но стартовая поддержка у оппозиции всегда была хорошей – ниже 25 процентов никогда не было. Это не такой плохой результат, в условиях, когда был экономический рост, когда власть показывала свою эффективность в экономическом плане.

- Тогда почему оппозиции не удалось выдвинуть единого кандидата на выборах 2010 года?

- Потому что не удалось в 2006-ом с единым кандидатом. У людей была инерция – вот мы выдвинули единого, но всё равно не победили. А давайте этот раз без единого, вдруг получится. Во-вторых, в условиях, когда у Лукашенко был очень высокий рейтинг, я думаю, что девятью кандидатами удалось оторвать у него очень много голосов. Например, моя кампания делалась фактически на электорат Лукашенко. С электоральной точки зрения мы поступили правильно. И на выборах Лукашенко получил меньше 50 процентов.

- Кстати, электорат Лукашенко – это кто? На данный момент…

- Если посмотреть на постсоветские страны, например, на Беларусь и Украину, есть стабильные 20 процентов, которые всегда за власть. Это так называемый электорат «абы не было войны». Голосуем за власть, потому что у нас мирно, живём плохо, но как-нибудь протянем, пенсии ведь регулярно выплачиваются и в таком роде.

- Можно ли рассматривать вероятность того, что белорусская власть пойдёт на хитрость путём создания подконтрольной оппозиции по подобию российской, чтобы недовольные избиратели выпустили пар таким образом? Реально ли появление такой оппозиции в Белоруссии, в том числе пророссийской?

- Я думаю, не реально. Лукашенко по своему опыту прекрасно помнит, какие возможности даёт депутатская деятельность, поэтому он вряд ли допустит кого-то из неподконтрольных себе людей в парламент. Что касается пророссийской оппозиции – тем более. Сегодня основная опасность его режиму исходит из Москвы.

- Раз уж заговорили о России, давайте затронем тему постсоветских интеграционных проектов. Лукашенко всегда был их завсегдатаем и сейчас активно подключился к идее создания Евразийского Союза. Как Вы думаете, получится ли что-либо из этого проекта?

- Я думаю, что это проект, о котором всегда вспоминают в России перед выборами. Он используется для того, чтобы выиграть на выборах. И после выборов после него обычно забывают. Я надеюсь, что и сейчас будет именно так.

- Но ведь Лукашенко в своё время также пришёл к власти на пророссийских лозунгах, эта карта в Беларуси тоже сработала.

- В Беларуси это сейчас не срабатывает. В России это срабатывает, потому что надо показать восстановление великого российского государства. Местные власти это, собственно говоря, и делают. Хотя, я думаю, у многих рядовых россиян сейчас идея такая: хватит этих нахлебников кормить, надо на себя работать.

- Демократические перемены очень часто идут из Москвы, хотим мы этого или нет. Как считаете, массовые протестные акции в России способны каким-либо образом повлиять на ситуацию в Беларуси?

- Думаю, что почти никак не повлияют. В Беларуси такое количество людей собиралось очень часто – в 1996 году, там были почти стотысячные митинги, и в 2010-ом. Так что белорусов этим не удивишь. Разве что можно порадоваться за протестующих – в Москве митинговать можно, а у нас нельзя.

- А что по поводу молчаливых акций протеста, организованных через социальные сети, летом, в разгар экономического кризиса? Почему их запал, с Вашей точки зрения, иссяк? Властям удалось стабилизировать экономическую ситуацию или же спецслужбы запугали народ?

- Лукашенко поступил по своей стандартной тактике: он начал сбивать протесты насилием, террором, посадками на сутки, избиениями людей при задержании. И естественно, волну эту удалось сбить. В любом случае, тут спецслужбы Лукашенко сработали достаточно профессионально.

- Кстати, по поводу спецслужб. В феврале, когда Вас выпустили из следственного изолятора, КГБ на пресс-конференции показало видео, на котором Вы якобы согласились на сотрудничество со спецслужбами…

- Это было вырвано из контекста. Это случилось через 3 недели после издевательств, которые в отношении меня производились. Те люди, которых Вы видите на кадрах, применяли классическую тактику хорошего и плохого полицейского, когда одни избивают, а другие предлагают кофе, чай и договариваться по-хорошему. Я уверен, что КГБ не достигли каких-то своих целей – этим видео они признали, что заставляли кандидата в президенты разговаривать без адвоката… А что это вообще за форма такая разговора с бывшим кандидатом в президенты – без адвоката?!

- Какое политическое будущее ожидает Беларусь, и если власти Лукашенко тем или иным образом придёт конец, как это может произойти?

- Я уверен, что это произойдёт насильственным вариантом. Это будет связано либо с массовыми протестами, либо с дворцовым переворотом. В любом случае, это будет силовой вариант – это может быть лукашенковская номенклатура или силовая номенклатура. Он не готов самостоятельно оставить власть, он будет уходить вперёд ногами. Хотя я бы хотел, конечно, чтобы всё произошло по-другому. Или на выборах, или чтобы он сам кого-то «помазал» на власть.

- Не рассматриваете вариант касательно назначения преемника самим Лукашенко? В прессе приходилось читать мнения, что преемником может стать, например, глава президентской администрации Макей или министр культуры Латушко?

- Это исключено. Он не передаст власть даже своим. Это такой тип человека.

// politcom.ru, Беседовал Артём Бузила

Знакомые Волчека сообщили в социальной сети Фейсбук, что к нему подошел милиционер, чтобы проверить документы. Правозащитник успел сообщить, что сейчас он находится в Московском РУВД. Звонки он сбрасывает.

Есть вероятность, что теперь у него дома будет проведен обыск. Олег Волчек – бывший афганец, затем работал в прокуратуре.

После ухода из государственных органов занимался громкими делами. Причем не только политзаключенных, но связанных с арестованными силовиками.

Он активно помогал Александру Козулину, а после Николая Автуховичу, с которым его объединяющего афганский опыт.

Деятельность Волчека не раз вызывала злобную реакцию лукашенковских СМИ. В его организации “Правовая помощь населению» регистрацию забрали еще в 2003 году. Сейчас дело о ликвидации «Правовой помощи» находится на рассмотрении в Комитете ООН по правам человека.

// “Наша Нiва”