Количество убыточных предприятий в столице в январе-ноябре 2009 года по сравнению с таким же периодом прошлого увеличилось в 1,8 раза. Экономист Михаил ЗАЛЕССКИЙ рассказывает в интервью Euramost.org, почему сложилась такая ситуация, и как будут работать белорусские предприятия в этом году.

За этот период 57 промышленных предприятий получили чистый убыток. Сумма чистого убытка возросла на 35,5%. В два раза увеличилось количество убыточных предприятий в машиностроении и металлообработке и легкой промышленности, передает БелаПАН. За январь-ноябрь 2009 года выручка от реализации товаров, продукции, работ, услуг промышленных предприятий Минска в текущих ценах составила 20,8 трлн. рублей, половина ее пришлась на долю предприятий машиностроения и металлообработки.

Прибыль от реализации товаров, продукции, работ, услуг промышленных предприятий города составила 1,6 трлн. рублей и по сравнению с аналогичным периодом прошлого года снизилась на 24,2%. В январе-ноябре 2009 года рентабельность реализованной продукции, работ, услуг промышленных предприятий составила 10,5% против 12,8% в январе—ноябре 2008 года (рентабельными были 90,3% предприятий). Выше, чем в среднем по промышленным предприятиям города, рентабельность реализованной продукции, работ, услуг была на предприятиях цветной металлургии (28,4, легкой промышленности (17,1%), пищевой промышленности (16,1%); ниже среднеотраслевой — на предприятиях промышленности строительных материалов (8,2%) и электроэнергетики (1,8%). Чистая прибыль промышленных предприятий за 11 месяцев 2009 года составила 890,7 млрд. рублей, что на треть меньше, чем за соответствующий период прошлого года.

- Количество убыточных предприятий постоянно колеблется, – говорит Михаил Залесский. – И связано это всегда с тем, что предприятия не реструктуризуются. Что их продолжают лечить не от болезни, а от симптомов. И вот когда симптомотичное лечение дается (выходит какой-то документ или выдаются дополнительные кредиты), которые поддерживают жизнедеятельность предприятий, они выходят из ситуации. А нет – значит нет. Но структурно ничего не меняется. Эффективный собственник на этих предприятиях не появляется. Хотя такие показатели являются причиной для смены собственника. А кто у нас собственника назначает?

- Государство…
- Именно – государство. Но собственника, по сути, нет. Должно быть владение, распоряжение и использование. У нас распоряжаются и используют, но не владеют. И понятно, что отсюда все то, что мы имеем сегодня.

- А почему государство упорно не хочет отдать предприятия в руки собственников, если само не может справиться с проблемой?
- Дело в том, что в нашем государстве в управлении участвует очень много людей. И они из этого имеют определенную пользу. Социальную и материальную. Совершенно понятно, что этот класс не собирается сдавать свои позиции просто так без боя. Он держится за право распоряжаться этими ресурсами. Распределять и перераспределять те вещи, которыми распоряжается. Остался большой советский распределитель.

- Заставит ли жизнь пересмотреть позиции по этой проблеме?
- Однозначно. Как говорят, если тонешь, то и за бритву ухватишься. То, что не нравится, – это одно. То, что понадобится – совершенно другое. Там, где уже прижимает, начинаются шаги в правильном направлении. Но опять-таки – неуверенные шаги. Не скажу, что я сам большой сторонник капитализма (всё имеет свои изъяны), но давайте посмотрим реально. В прошлом году мы вытеснили Россию с украинского рынка нефтепродуктов, но имеем сегодня нефтяной переговорный кризис. Почему? Потому что в позапрошлом году мы занимали 21 процент на украинском рынке солярки, в прошлом году – 9. В позапрошлом году бензина имели 15 процентов на украинском рынке продаж, в прошлом – 30. Кому это понравится? Никому. Вот это и есть капитализм. Мы сделали что-то такое, что является конкурентоспособным в ближайшей стране. Вот, если бы так работали и предприятия, если бы они пытались достичь уровня лучших образцов, то это было бы правильно. Но собственника нет, а распорядитель не заинтересован в итоге. Он заинтересован в освоении ресурсов по советским понятиям – выбить фонды. Ходят по Администрации, выпрашивают эти самые фонды… Освоили – вновь без денег сидят.

- Какой ваш прогноз на этот год для белорусских предприятий? Изменится ли что-то в лучшую сторону?
- Мы очень сильно зависим от спроса. В первую очередь от спроса на нефтепродукты. Если говорить о том, что происходит в нашей экономике, то у нас же 52 процента экспорта – это переработка нефти. И вот как будут идти дела в этой области, так и у нас будет развиваться ситуация. Здесь много факторов – как продолжится игра с Россией, какие будут цены… Но мой прогноз – отрицательный. Он не такой оптимистичный, какой сделала Администрация и профсоюзные организации. И, наверное, более отрицательный, чем прогноз МВФ и Всемирного банка. Они, исходя из наших официальных показателей, рассчитали, что у нас будет небольшой рост. Да, можно показать рост показателей на 1-2 процента. Но на самом деле структурный спад будет продолжаться. И это мы уже видим на снижении реальной заработной платы и так далее.

- Насколько зарубежные инвесторы готовы сегодня вкладывать деньги в белорусские предприятия?
- Их нет. Инвесторы могут быть двух типов. Финансовые, которые вкладывают деньги в ценные бумаги, и реальные, которые строят предприятия. Но общее падение спроса (вот здесь кризис сказывается) никого не привлекает строить новые предприятия, если нет сильной составляющей внутреннего рынка. Не надо забывать какого мы размера. Мы не Китай и не Индия. Беларусь может удивить мир чем-то одним, а не всем сразу. У нас нет большого внутреннего рынка. Нам нужно столько тракторов и автомобилей? Нет. Но, если производим, то надо чтобы их покупали. А продавать с каждым годом из-за конкуренции становится все тяжелее и тяжелее.
Александр САМУСЕВИЧ.

// euramost.org